А Торосов - Кое-что о стилистике. Страница 1

Торосов А

Кое-что о стилистике

А. ТОРОСОВ

Кое-что о стилистике

"Хотя многие авторы уделяли достаточно большое внимание вопросу о перцептивных импликативных функциях рефлексирующего сознания, но тем не менее ими было уделено недостаточно большое внимание некоторым аспектам данной проблемы, и хотя некоторым сторонам данной проблемы было уделено достаточно внимания..." Тьфу, что за ахинею я несу!

Дипломник факультета психологии Андрей Званцев грубо смял лист бумаги и швырнул его на пол.

В свое время он писал, и писал неплохо. Друзья были в восторге от его рассказиков, родители умилялись, а люди более авторитетные высказывались осторожно, но положительно, и, во всяком случае, все хвалили его стиль! Изящный, емкий, лаконичный и образный - вот минимум эпитетов, произносимых по адресу этого стиля всяким, прочитавшим хотя бы пару Андреевых страниц. Когда-то Андрей колебался между литературой и психологией, и вот через пять лет он не может написать по-человечески простой диплом! Безобразие!

- Нет, так нельзя, - бормотал он, то подсаживаясь к столу, то вновь вскакивая, - это просто чудовищно, как мы пишем... Прямо хоть вводи обязательную дисциплину "Язык и стилистика научной публикации"...

Впрочем, чтобы хорошо писать, одних лекций и практикумов мало, нужно еще и способности иметь... Но у него-то они как раз были!

- Значит, мне и карты в руки! - заключил Андрей.

Через день после блестяще прошедшей защиты Андрею позвонили:

- Андрей Петрович? - произнес девичий голос.

- Д-да... - не сразу догадавшись, что обращаются именно к нему, ответил Андрей.

- Я по поручению бюро комсомола четвертого курса, - продолжала девушка, у нас к вам большая просьба. Вы бы не могли прочесть нам ваш диплом? Мы очень просим... Всем курсом...

- Мой диплом? - и брови Андрея взметнулись вверх.

- Да-да... В любое удобное для вас время... Мы понимаем, вы очень заняты, но, может...

Андрей как раз ничем не был занят, впереди имелся целый свободный месяц, но он успел придать голосу выражение солидной неуверенности:

- Право, не знаю... Впрочем, в конце недели, возможно, удастся что-нибудь придумать...

Через неделю после того, как четверокурсники наградили Андрея бурными аплодисментами, он получил от профкома факультета приглашение прочитать свой диплом вторично. Желающих послушать собралось столько, что огромная пятьдесят первая аудитория, рассчитанная на полторы сотни человек, не смогла бы вместить и половины собравшихся. Пришлось срочно созваниваться с соседним факультетом журналистики и просить актовый зал.

Пришли не только студенты и преподаватели психфака, но и толпы их друзей, знакомых, просто случайных людей, что-то прослышавших, наконец, остатки свободного пространства были заполнены заинтригованными журфаковцами.

Дочитав последнюю фразу, Андрей почувствовал, что задыхается в наступившей тишине.

"Шчас засвистят..." - пронеслось в голове, и вдруг...

Это был апофэозъ! - как воскликнул бы Андроников. Зал буквально взорвался - не просто аплодисментами, нет! Тут был и многоголосый рев, и крики восторга, и ликующий свист!..

Несколько человек в разных концах зала вскочили на столы и заплясали на них, в упоении размахивая руками. Столы трещали. Старейший преподаватель филологии и стилистики, за последние тридцать пять лет не выставивший ни одной пятерки, - прослезился.

В тот же вечер к Андрею пришел доцент с его кафедры, Борис Викторович Вольский.

Обычно чопорный и неприступный, восходящее светило в свои тридцать два года, на сей раз он аж подрагивал от еле сдерживаемого возбуждения, и даже лысина его светилась как-то по-особому.

- Привет, Андрюша! - слишком громко, с несвойственным ему панибратством начал он с порога. - К тебе можно, ты не занят?

- При... Здравствуйте, Борис Викторович, - ответил начинающий уже привыкать к своему положению Андрей. - Проходите, - и пригласил доцента в свою комнату. В комнате находилась красивая, модно одетая девушка, которую Андрей тут же представил Вольскому:

- Знакомьтесь, Борис Викторович, это Валя, моя... невеста.

- Очень рад! - весело воскликнул Борис Викторович. - Вольский! - И крепко пожал расслабленную Валину ладошку. - Слыхали о таком?

Валя о таком слыхала. Даже слишком много, считала она. Но давно, несколько дней назад. А сейчас, услыхав это "невеста" она не только не оскорбилась, как непременно случилось бы все те же несколько дней назад, но даже - страшно признаться - была польщена!

Андрей, конечно, почувствовал это и, совсем уже освоившись с ролью героя дня, твердо повернулся к Вольскому:

- Ну-с, чем могу служить?

- Видишь ли, Андрейка, - чуть ли не залебезил Вольский, - дело строго конфиденциальное... - он покосился на Валю. - Вы уж простите нас, Валюша...

- Валечка, - обратился к ней Андрей, - приготовь, пожалуйста, чаю.

- Слушай, старик, - все в том же фальшивом тоне продолжил Вольский, - тебя куда распределили?

Вольский отлично знал, куда Андрея распределили, но Андрей все же ответил:

- На машиностроительный завод. Консультантом по технической эстетике. Оклад - 80 рэ.

- Но это ведь совсем не по твоей специальности! - великолепно изумился Вольский. - С твоей головой тебе прямая дорога в аспирантуру. Будешь заниматься у меня, согласен?

Андрей сделал жест, долженствующий означать: "Спрашиваешь!"

- Ну, и прекрасно! - возликовал Вольский. - Мы с тобой, брат, такого наворотим! Только вот... - и он понизил голос,- в сентябре защита у меня... Докторскую защищаю. Только вот, брат, стилистика, стилистика...

Так успешно диссертации не защищались уже давно. Официальный оппонент в своем выступлении сказал: "Наряду с прочими бесспорными достоинствами предложенной работы особо хочу отметить оригинальный и, я бы даже сказал, изящный, емкий, лаконичный и образный стиль изложения..."

На банкете по поводу, защиты захмелевший Борис Викторович вновь растерял всю свою чопорность, лез к Андрею целоваться и беспрестанно рекомендовал его всем присутствующим как "талантливейшего молодого человека и незаменимого литературного редактора". Маститые профессора жали Андрею руку, чокались с ним и заглядывали в глаза.

А когда он ополаскивал лицо в роскошном туалете "Метрополя", то чуть не ткнулся головой в широкую грудь огромного человека с седой гривой, Александра Николаевича Быкова, академика, одного из столпов отечественной психологии.

- Простите, профессор... - смущенно извинился Андрей, но академик ласково смотрел на него и улыбался:

- Андрей... э-э...

- Андрей Петрович, - быстро подсказал Андрей.

- Вот что, Андрей Петрович, - заговорил Быков, заговорщически озираясь вокруг, - там, знаете ли, неудобно, дело приватное...