Адам - Ловец снов. Страница 1

Адам

Ловец снов

ЧАСТЬ 1

Ловец снов

Нью-Йорк.

Год 2116.

«Запись сна. Последнее достижение науки. Ни один наркотик мира не способен дать вам такого адреналина, который дает вам сон. Только в августе – специальная промо акция от ведущего провайдера сновидений в мире – годовая подписка на ваши сны с 55% скидкой». Вещали с экрана плазмы висящей в главном холе Адамо Интерпрайзис. Диагональ экрана было сложно подсчитать, но на вскидку я был ему стандартные для моего времени 440 дюймов.

Меня зовут Адам Порт и я богатейший из ныне здравствующих IT специалистов в мире. Я основатель компании Адамо Интерпрайзис. Мое состояние в прошлом году оценивалось журналом Сайд в 137 миллиардов долларов. А главные неудачники прошлого столетия – корпорация Форбс, некогда являвшаяся лидером в сфере аудита, но за последние 110 лет скатившаяся на 1367 место в рейтинге ведущих аудиторских компаний мира, оценила его в 91 миллиард. Должен ли был я расстроиться этому факту? Ведь меня оскорбили – недосчитавшись 46 миллиардов из моего богатства. Нет. Я даже не расстроен. Ведь не правы ни Сайд ни Форбс. Августовские номера этих изданий показали именно те цифры, что я обозначил, но задержи они их выпуск недельки на две, как моя жизнь круто поменялась еще 2 недели назад. Но это не произошло и у меня теперь есть в запасе еще 2 недели, до того момента, как мир узнает, что все мое состояние легко поместилось во внутренний карман пиджака, а именно – это тысяча триста семьде…. Нет стоп. Я же купил кофе и жвачки. Тысяча триста шестьдесят шесть долларов США.

Вы спросите: как можно спустить 137 миллиардов долларов за 2 недели? Отвечу: никак. Даже такому транжире как мне, предпочитающему менять свой Мерседес каждые 2 недели, одевающемуся каждый Божий день в новый костюм, на протяжении уже 16 лет, никогда не обедающему дома, несмотря на штат в 263 работника, денно и нощно обслуживающих мои особняки по всему миру, а лишь в дорогих ресторанах, где оставить чаевые меньше 1000 $ – дурной тон; не удалось бы спустить такую сумму за столько короткое время. Секрет прост: я лишился всего уже как с пол года, а до сегодняшнего момента мне лишь удавалось подделывать квартальные отчеты, что обходилось мне тоже в кругленькую сумму. По сути свой последний миллиард я именно так и растратил. Иного выбора у меня не было. Но теперь закончились деньги и скрывать обман дальше уже не получалось.

Итак. У меня 2 недели и 1366 $.

Начинаем жить.

Когда 40 лет назад, еще до моего рождения была запущенна государственная программа, позволявшая вести непрерывную запись 7 часового сна, не многие восприняли это всерьез. По сути, найти практического применения данной программе было сложно. Надежда была только на индустрию развлечений, которая должна была подхватить эту идею и отшлифовать таким образом и завернуть в такую обертку, что все это должно было просто манить к себе всех жаждующих новый ощущений, неизведанный чувств. Небольшая надежда была так же на деятельность государства по раскрытию преступлений, но даже в этой связи такое научное открытие было сложно должным образом воплотить в жизнь так, что бы все потуги направленные на раскрытие преступлений возымели должного действия. А это было ой как не просто. Как правило, человек, не пойманный на месте преступления, спустя неделю другую уже прекращал видеть убиенных им во сне, а следовательно испытывать какие-либо угрызения совести, тем более, если преступник был рецидивистом и такие события, которые в мозгу у здорового человека должны были оставить неизгладимы след на более длительное время, у него же фиксировались в мозгу лишь пару дней. Да и то, при постоянном контроле сна на протяжении пары месяцев следователи не могли гарантировать, что получат во сне нужную для себя информацию. «Мало ли, что во сне с людьми происходит. Подумаешь – убил. Может есть мысли и поважнее». Тем более, что тут же появилось множество фирм, предлагающих услуги по обучению контролю сна и подсознательной фильтрации его картин в момент изъятия такой информации сотрудниками правоохранительной системы. Это целая наука. Нужно принимать особые позы, думать об определенных вещах перед сном, напевать песни, вызывающие нужные чувства, глотать слюну в определенные промежутки времени.

Конечно большая часть таких фирм была под колпаком у спецслужб, но за всем не уследить и по всему миру открывались сотнями такого рода нелегальные компании, которые для пущей конспирации могли даже заниматься каким-либо видом предпринимательства, порой даже очень успешно, но основным видом деятельности которых был кибер-терроризм.

Теперь же все изменилось и это «идея» стала многомиллиардной индустрией, по сути выдавившей другую – кино. Кинокорпорации сперва старались хоть как-то конкурировать с записями самых красочных снов в кинотеатрах, но поняв бесперспективность такой борьбы очень скоро отступили. Снимать фильмы за 400−600 миллионов $ и получать двойную, а влучшем случае тройную прибыль, да еще и рискую вообще не отбить вложенное (чему легко мог поспособствовать человеческий фактор: плохая игра актеров, режиссура и т. д.) нишло ни в какое сравнение с яркими снами, наполненными событиями, в точности воспроизводившими детали в мельчайших подробностях, а уж игра актеров (персонажей снов) вообще никого не оставляла равнодушными. Реальные слезы, искренняя радость, честная боль потерь, скорбь, отчаяния – этого не передаст ни один актер. Никогда! В то время, как затраты на создание такого видеоряда практически минимальны. Сон стал частной, интеллектуальнойсобственностью которая как легко продавалась, так и могла приносить огромную прибыль. Так люди небольшого достатка могли обогатиться, всего лишь увидев дивный сон, который по решению специальной комиссии мог быть куплен у хозяина. На что только не шли люди, что бы простимулировать такой сон. Первое – наркотики. Резко выросло количество их употребляющих. Но бороться с этим никто не спешил. «Ничего личного-чисто бизнес».

В 20 лет я вложил весь капитал, что остался мне в наследство от отца в одну из лабораторий занимавшихся исследованиями в этой области. Как позже оказалось очень выгодно. Создав новые модели извлечения сна, основанные на более продвинутых технологиях чтения, которые с каждым новым опытом только улучшали качество картинки, моя лаборатория стала приносить мне большие деньги. И к 25 годам я успел скопить свой первый миллиард.

Почему я рискнул всем, спросите вы. У меня были свои основания на такой риск.

Сейчас я держу в руках фото. В эпоху цифры распечатанные фото перестали существовать как класс, но я любил пользоваться именно такими фото… карточками, как их называли раньше. На этом фото я в обнимку со своими друзьями в возрасте 17 лет. Мы молоды, веселы, обнажены по пояс, стоим на берегу адриатического моря в обнимку и улыбаемся фотографирующему нас прохожему. Я помню как сейчас этот отдых. 3 дня страшной веселухи. Море, яхты, музыка, дайвинг, рыбы, анекдоты. Я никогда не забуду этих дней. На 4 день я на вертолете отца я покинул палубу яхты друга Джамала, предварительно попрощавшись со всеми. Сейчас я понимаю, что делал это без должной любви к ним и по сути даже может быть и не попрощался, если бы уже восходя в вертолет не услышал бы негодующий гул ребят, которые как мне казалось все еще спали. Я не хотел их будить. Я обернулся, улыбнулся и подошел к ним. Обнял и попросил их потеряться на пару недель ибо «достали вы меня уже тут. Еще и в городе от вас страдать». Посмеялись-разошлись.

Вертолет сел на крыше отчего дома. Спустившись с крыши, я через бассейн вошел в гостиную. То что я увидел мне не понравилось сразу. Отец с покрасневшим лицом встретил меня и тепло обнял, а мать плакавшая в сторонке так и не решилась подойти.

– Что? Что слу…

– Джамал, Мигель, Алесандро разбились.

– Как? Разбились? Что?

– Машина, в которой они выехали в сторону аэропорта слетела с обрыва. Никто не выжил. Сперва нам сказали, что и ты был в машине, но спустя пол часа отзвонились и сказали, что ты покинул их на яхте за 6 часа до гибели.

Я молчал. Я не знал, что нужно делать в таких ситуациях как вести себя.

Джамал. Американский араб. Как-то после очередной пьянки в клубе мы завалились ко мне домой. Он никогда не пил и даже не проводил с нами время в клубе. И как обычно в такие дни, он приехал за нами и отвез всех ко мне. Я так выпил в тот день, что меня стошнило раз 10 по дороге домой. Дома я лежал просто без чувств. Он разнес нас по разным комнатам, обмыл, раздел, и уложил спать, а на утро приготовил завтрак в постель: тосты с джемом и ароматным кофе. Каждому отдельно. А что бы смыть все следы наших вчерашних преступлений: закинул в стиралку все наши вещи провонявшие алкоголем и сигаретами. Он поступал так всегда. Это был человек, который в общежитиях обычно заменяет маму. Готовит, стирает, убирает. Каждое утро тех бурных ночей он читал нам нотации о том, что «это не наше будущее и что нам нужно кардинально менять подход к жизни. Веселуха не то к чему должен стремиться молодой человек. Говорил о религии. Об Аллахе. О том, что он простит нам, если мы только искренне попросим об этом и что не нужно отчаиваться в его милости. Как же мы все его любили.