Павел Шумил - КСАПА ХУЛИГАНКА. Страница 1

Шумилов Павел Робертович.

02.07.2008

(C) Павел Шумил

HomePage: http://dragonbase.nek0.net/index.htm

HomePage: http://fan.lib.ru/s/shumil_p

HomePage: http://samlib.ru/s/shumil_p

ОКНО КОНТАКТА - 2

КСАПА ХУЛИГАНКА

Мы по очереди осторожно выглядываем из-за скалы, а они нас не чувствуют. До них чуть больше ста шагов, но склон такой крутой, что никакой опасности от них нет. Разве что увидят, потом своим следопытам расскажут, те выследят, откуда мы родом. Нет, пока лето, это не страшно. А вот если голодной зимой вспомнят... Но, как говорит Старая, до зимы еще дожить надо.

Каких только уродов не породит мать-природа. Шкуры белые, в полосках вдоль рук, ног, поперек спины, а спереди - от горла до промежности. Кисти рук вполне человеческие, а ноги... Наверно, это все-же мокасины. Потому что копыт таких не бывает. Головы большие, белые, круглые, но лица человеческие. Почти. У одного что-то вроде усов над губой, но бороды ни у кого нет.

- Дай мне посмотреть, - просит Хвост. Я что, пусть смотрит. Отползаю назад, и он занимает мое место под кустиком. Не было б куста, они нас точно бы углядели. А так - ничего... Ветку рукой отведешь, смотришь... Давным-давно смотрим, уйти не можем. И откуда они тут взялись? Не было же никого, когда перевал миновали. Потом Мудреныш привал объявил. Правильно вообще-то. Земли здесь не наши, надо осмотреться сначала. Издали. Нас здесь не видно, если не вглядываться, а мы всю долину просматриваем. До перевала рукой подать, если что - отступим на свои земли.

В общем, от ветра да ненужных глаз за скалой укрываемся, закусываем, у кого есть, чем. Но пара пресных луковиц без мяса - не еда, а насмешка над желудком. Потом снизу какой-то рокот раздается. Мы прячемся, за оружие беремся. Но рокот скоро стихает. Хвост выглядывает, ничего странного не замечает. А когда готовимся вниз идти, чуть на этих чудиков не налетаем. Теперь сидим, ждем, когда они уберутся. А что еще делать? Если пойдем - хоть взад, хоть вперед - они нас увидят. Нам это надо? Они у себя дома, а нас никто не приглашал... Знать бы, сколько их еще в этой долине, кроме нашей четверки.

Они на самом деле чудики. Сами думайте - десяток здоровых парней пять ночей в одежде спят, три дня по горелому лесу идут, три дня по горам лазают. Все понятно? От нас так разит, что комары на лету дохнут. А эти, внизу, ничего не чуют. До них сто шагов, легкий ветерок с перевала к ним дует - и никакой реакции. Хоть бы один насторожился!

- Может, там, под нами пещера, в которой они живут? - спрашиваю я Мудреныша.

- Нет там пещеры. Был я здесь, еще пацаном был. Меня сюда отец водил. Внизу просто ровное поле, я помню. Отсюда только половину видно. А ниже - обрыв и река.

- А чего они там полдня пасутся?

- Дурью маются. Как дети малые.

Делать нечего, думаю над словами Мудреныша. Похоже, чес-слово, похоже. Сам в детстве любил шалашики да вамчики из веток строить. Мысль пришла, что если у чудиков есть время дурью маяться, значит, в этой долине не голодают. Мысль кажется мне разумной, и я ее озвучиваю. Мудреныш как-то странно косится на меня, но кивает утвердительно.

Тут вновь раздается гул. На этот раз мы все видим. Снизу, с той части площадки, которая не просматривается, поднимается вверх штуковина. Она гудит и всплывает вверх! Мы никогда такого не встречали.

- Рыба! Летающая рыба с лапами! - восклицает Фантазер. Он потому и Фантазер, что для любой фигни слово найдет.

- Нормальные рыбы не летают, - возражает Кремень. - И лап у них нет.

- Это бешеная рыба, - хмыкает Мудреныш. - Не высовывайтесь, заметят.

Не очень-то эта штуковина похожа на рыбу, но лучше слова не подберешь. Хвост идет закорюкой: сначала вверх загибается, а потом раздвоенный хвостовой плавник, как положено, назад смотрит. На спине - словно огромный глаз, а в нем - четыре наших чудика сидят. Два спокойно, а два о чем-то спорят, руками на ту сторону долины указывают. Один вправо, другой влево. Я все отлично вижу, потому что рыба ниже нас, а по расстоянию - в половине броска копья. Даже вижу, что воздух у рыбы под лапами дрожит и колеблется, словно над костром. Чудики к нам спиной сидят, нас не видят. Хоть бы один оглянулся, глаза поднял. Нет, чудики - они чудики и есть.

Мы вжимаемся в землю, а рыба все так же неторопливо всплывает. Вот вровень с нами, вот уже брюхо видно, вот чудики скрылись из вида. Раз мы их не видим, так и они нас. На брюхе ни у одной рыбы глаз нет, а под хвостом - тем более. Только бы она не развернулась...

Тут у Верного Глаза нервы сдают. Вскакивает, и с трех шагов разбега в рыбу копье запускает, идиот. И конечно же, мимо. Вдвойне идиот. Он с пяти шагов в дуб не попадет, мы его по приколу Верным Глазом прозвали.

Но тут случается невероятное. Рыба взвывает сильнее, поворачивает лапы вдоль тела и как прыгнет вперед. Как раз под копье. В общем, копье в заднюю лапу попадает. И тут вой сменяется грохотом камнепада. Рыба идет по большой дуге, все ниже, ниже... и ба-бах рылом в склон. А склон крутой, она по склону вниз кувыркается. Смотреть страшно! Глаз вдребезги, я замечаю, что одна белая фигурка на камнях остается.

Рыба почти до речки кувыркается. Замирает на самом берегу. Белые фигурки суетятся, двое третьего вытаскивают. Только вытащили, рыба огнем пыхает! Пламя такое красное с черным, грибом поднимается. Через миг до нас грохот доходит, гора вздрагивает.

Когда пламя опадает, рыбы на берегу уже нет. В реку свалилась.

Мудреныш поднимается на ноги и первым делом такую затрещину Верному Глазу отвешивает! Словно пацану малому. Потом говорит:

- Идем, посмотрим.

Сначала спускаться трудно, потом - легче. В самом конце, к той обгорелой площадке - снова трудно. Но это потому что мы не с того края спускаемся. Надо было поверху пройти, и слева. А не напрямик.

Все три чудика здесь лежат. И дымятся. Вся земля вокруг дымится, как на пожарище. В горах вообще травы мало, а тут последняя выгорает. Когда рыба огнем пыхнула, чудиков хорошо так об камни приложило... И шкуры белые обгорели.

- Это люди, - говорит Мудреныш. Да мы и сами видим. Просто одежка на них чудная.

- Придурок! - шипит со злостью Кремень Верному Глазу. - Чтоб тебе век червей жрать!

Да, в незавидное положение мы из-за него попадаем. Если кто-то из местных видел, как мы этих грохнули... Война будет. А нам это надо? И так жрать нечего.

- Сходили, поохотились... - бормочет Ворчун, ложится на край обрыва и высматривает летающую рыбу под водой. А я вспоминаю о четвертом чудике и лезу вверх по скалам его разыскивать. Что с ним делать, еще не знаю. Это в том случае, если он живой. Нам он ничего плохого не делал. Но зачем нам живой свидетель? Решил, приведу, пусть Мудреныш думает.

Четвертый чудик оказался бабой. Совсем молодой бабой. Приложилась об камни она сильно, но дышит. Я забрасываю ее на плечо и начинаю спуск. Тут она приходит в себя и кричит от боли. Видимо, пару ребер поломала. Я перекладываю ее на другое плечо, поудобне. Затихает.

Лазать по скалам с бабой на плече - еще то удовольствие. Два раза чуть не срываюсь. Но - пронесло. Наконец, сгружаю ее бережно на землю и говорю:

- Девка.

Она садится, смотрит на нас изумленными глазами, потом своих замечает. Вскрикивает испуганно и к ним на одной ноге прыгает. При этом все что-то на непонятном языке лопочет. Тела тормошит, пульс на горле щупает... Убеждается, что живых нет и тихонько так воет, не так, как наши бабы голосят.

- Один еще дышал, но не жилец был. Спину сломал, - говорит мне Мудреныш. - Я ему помог, чтоб не мучился.

- А с ней что теперь делать? - спрашиваю я. - Жалко ее. Но она знает о нас.

- Ну так думай.

- Оставлять ее нельзя. Она нас видела. Может, с собой возьмем?

Мы смотрим на девку. Она на четвереньках, подвывая, ползает от одного тела к другому, тормошит, бормочет, пытается нащупать пульс.

- Берем девку с собой, - громко говорит Мудреныш, подходит к ней, садится и ощупывает ногу, на которую она боится наступать. Девка визжит, выворачивается, садится на попу и протягивает Мудренышу какой-то предмет. При этом что-то испуганно лопочет. Хотя, понять можно. Фразы короткие, отрывистые. То ли "не подходи", то ли "не бей". Мудреныш протягивает руку и берет предмет, который она ему предлагает. Девка опять визжит, вроде, даже не хочет сначала отдавать. Потом отпускает.

Я подхожу, чтоб рассмотреть ее подарок. Странная штуковина. Никогда таких не видел. Рукоятка - это понятно, сама в руку просится. А над ней что за перекладина? Мудреныш вертит штуковину в руках, хмыкает и передает мне. А сам вновь берется за ногу девки. На этот раз она не вырывается. Только шипит от боли.

- Кости целы. Ушиб, или растяжение, - говорит Мудреныш. Косится на меня и добавляет: - Отдай ей.

Я отдаю штуковину девке. У чудиков и вещи чудные. Эта штуковина тяжелее камня. И зачем она?

- Зачем она тебе эту штуковину дала? - спрашиваю я.