А. Мухитова - Бедная Лиза. Страница 4

– И в Америке?

– И в Америке, и в Африке и в Йеменской Республике, Лиз, интернет сейчас переполнен подобными картинками, это какая-то зараза, она передается от мертвых живым через раны, возможно слизистые, в общем, кого укусили – умирает, в лучшем случае через день, но обычно через несколько часов.

Великанов вздыхает и опускает очи долу.

– я сегодня уже с ними познакомился, в смысле пришлось отмахиваться, хорошо хоть хватило ума просто оттолкнуть, а не строить из себя Валуева. Потом в сеть залез, погуглил. В общем, помнишь фильм с Милой Йовович? Обитель Зла.

Я киваю.

– Вот Что-то похожее сейчас и происходит.

В этот момент живот Вовы разражается Пулеметной очередью и диким криком «Хальт! Хальт! Нихт шизен!…», мы синхронно вздрагиваем, а из-за двери спальни начинают раздаваться поскребывания и тихий скулеж. Вова начинает копаться во внутренностях своей куртки и извлекает оттуда орущий по немецки сотик.

– Да! У Лизхен. Хорошо. – прикрыв трубку рукой сообщает мне – ребята тут собираются, в городе со дня на день будет полная задница, Сергея помнишь? Он еще в астрономический кружок ходил, предлагает двигать на космостанцию[8]. Там уже звездочеты обустраиваются. Место хорошее, опять же наособицу стоит. Там можно первое время перекантоваться, а потом видно будет.

Я согласно киваю, космостанция, так космостанция. Мне все равно, я еще не понимаю всей сложившейся ситуации. Пока Вова решает по телефону глобальные дела, я потихоньку подхожу к двери спальни и прикладываю ухо, так и есть, с той стороны слышны шаркающие шаги и какой-то шорох и скрип.

– Ты чего! – отталкивает меня от двери Великанов – совсем с глузду съехала! Даже и не думай, им уже не поможешь. Лучше переоденься, а то как мышь после дождя выглядишь.

Мда, после его слов я начинаю ощущать капитальный дискомфорт от мокрой одежды.

– Только одевайся как в поход, трекинги, там, штаны, майку, полар или флис, короче, не маленькая. Вот, еще, у тебя топор есть?

– Ледоруб.

– Ледоруб, говоришь, ммм, топор лучше, ледоруб легко может в теле застрять, разве что, если бить не клювом, а лопаткой.

– Великанов, топора нет точно, есть молоток, но средненький, еще есть дрель, с перфоратором.

Вова сверлит меня взглядом, а потом мы начинаем хохотать.

– Др..др..дрель у нее! Ха-ха-ха, с перфоратором ха-ха-ха! А лобзика у тебя нету?

– Лобзика нету – с серьезным видом говорю я. И мы снова сгибаемся в приступе хохота. Пир во время чумы, за дверью спальни скребутся живые мертвецы, а мы веселимся.

Отсмеявшись, я приступаю к сборам. Так, одежда, что у нас тут, ага, вот это пойдет, носков побольше, пару флисовых кофт и хбшные штаны для теплого времени суток, альпинячий комплект для восхождения – самосбросы и куртка «норд»… Колготки? Колготки фтопку. Да вот еще, то, что надо любой женщине, мужикам это видеть необязательно. Медикаменты. Лезу потрошить аптечку, она у нас занимает целую полку в горке. Постепенно на диване вырастает приличная куча, и это только мое барахло. Лезу на антресоль, вытаскиваю оттуда рюкзак на 60 литров, палатку, спальник, горелку с парой баллонов и ледоруб. Великанов в это время потрошит кухню.

– Лизхен, как закончишь, надо будет поесть, потом неизвестно когда удастся.

Прием пищи проходит в молчании, говорить совсем не хочется, вчерашний бешпармак с трудом лезет в горло. У входа стоят рюкзак с моими вещами, китайский клетчатый баул с едой и ноутбук в черной, офисной сумке с лейблом HP.

Последний раз бросаю взгляд на квартиру. Мой дом, в который я, похоже, уже никогда не вернусь. Подхожу к двери спальни.

– Прощайте, родные, простите меня. Слезы текут по щекам. Вова тактично тянет меня за рукав куртки, он уже оделся и впрягся в мой рюкзак. Я послушно плетусь за ним. Выходя, щелкаю тумблером предохранителя, дверь закрываю на оба замка. Мне не хочется, чтобы кто-нибудь заходил сюда.

На спуске нам попадается мертвец, это соседка, Раиса Махмедовна, она топчется на площадке, периодически скрываясь в прихожей своей квартиры. Толи почуяв, толи увидев нас принимается ковылять в нашу сторону. Взгляд у нее жуткий, какой-то инфернальный взгляд. Идти ей неудобно, мешает повернутая под странным углом стопа. Она ниже, мы выше, у нас тактическое преимущество. Вова замахивается и резко бьет Раису Махмедовну по голове, раз и еще, и еще. Я вжимаюсь в стену, прикидываясь деталью интерьера. В голове крутится предательская мысль о том, что мертвецов нельзя убить, они ведь и так мертвые. Коленки слабнут, а ладони моментально становятся потными и холодными.

Нет! Ошибалась я. Можно их убить. С четвертого удара соседка валится кулем и изображает из себя кучу тряпья.

– Уф! – облегченно выдыхает Вова – я уж думал они неубиваемые – озвучивает он мою мысль.

Аккуратно попинав окончательно умершую, Вова переступает через нее.

– Ну – это мне, потому как я медлю не решаясь отлипнуть от стены – не боись!

Я беру себя в руки и быстро, пока не затошнило, спускаюсь вниз. На улицу мы выходим с опаской, но, похоже там тихо. Перебежками перемещаемся к машине отца, она теперь ему уже не нужна. В Алмате самое большое количество джипов на душу населения, казахи народ тщеславный, у колхозников престижно раскатывать на меринах, даже если это какой-нибудь двухсотый, менеджеры среднего звена влезают в кредит, покупая лексусы, высшего – лендкрузеры, даже тех кто не гонится за престижем, но занимают должности, положение обязывает. Вот и отец купил себе жип, хюндай туссан, самое дешевое подходящего класса, что можно купить в салонах.

Вначале мы едем домой к Великанову, ему тоже надо собраться. Весна полновластно вступает в свои права, одев урюк нежно розовым цветом, ярко-зеленая трава зеленеет на газонах, Небо поддернуто легкими перистыми облачками. Если не обращать внимания на редкие, ковыляющие по тротуарам и дорогам несуразные фигуры, можно подумать, что сейчас просто воскресный день, народ спит или уехал ковыряться в земле на пригородные участки. Движение на дорогах, не очень насыщенное, правда, присутствовало. Разъезжали либо умные, которые поняли что к чему, либо дураки, в упор не замечающие наступившей беды.

– Давай заедем в магазин, еды надо взять побольше, потом может не получится.

– Хорошо, можно в эльдорадо, который на Виноградова, он оптовый, можно брать упаковками, и крюк небольшой.

Эльдорадо, правда, пришлось сперва проехать, чтобы выгрести денег из банкомата, находящегося на квартал дальше. Деньги сняли со всех карточек: с двух – отца, матери, Вовкиной кредитки и даже моей, на которых было всего ничего. Похоже, люди еще ничего не поняли, в противном случае банкомат был бы уже пуст. В Эльдорадо народу было немного, в основном такие же, как мы, запасающиеся под завязку. А продавцы, судя по всему, решили срубить куш, на кассе выяснилось, что цены выросли вдвое. Пока стоим в очереди, наблюдаем сцену из разряда «комедия абсурда»: полный лысоватый дядька в чем-то убеждает кассиршу, кассирша, симпатичная молоденькая казашка, убеждаться не хочет, морщит носик и косит глазами в сторону охраны.